«Два чувства дивно близки нам –
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.
На них основано от века
По воле Бога самого
Самостоянье человека,
Залог величия его...
Земля была б без них мертва,
Без них наш тесный мир – пустыня,
Душа – алтарь без божества».
А. С. Пушкин
Каждый народ имеет свои , которые являются некими опорами, позволяющими ему сохранить свою индивидуальность, не терять связь с ушедшими поколениями, заботиться о своей исторической и культурной памяти. Происхождение святынь обусловливается религиозной природой самого человека, неважно даже насколько религиозно сознание конкретно того или иного человека (в этом-то и безумие падшего мира – отсутствие согласия, даже вражда, между природой человека и его сознанием). Наличие святынь в жизни народов как раз и доказывает религиозную природу человека, его душевную деятельность, которая не может не опираться на те или иные идеалы или святыни. В святынях отображаются самые важные проявления исторической жизнедеятельности того или иного народа, или даже конкретного человека.
В святынях отображаются самые важные проявления исторической жизнедеятельности того или иного народа
Наш мир сотворен Истиной, поэтому святыни необходимо различать на истинные и ложные. В собственном смысле слова, святыни должны иметь происхождение от истинно Святого, и тогда в нашем почитании их мы не обманемся. Хоть и замусолено в нашем обществе слово «святой», и применяют его люди часто не к месту, но истинная святость возможна только там, где дышит , Утешитель, сошедший в мир освятить всякого истинно верующего в Иисуса Христа. Ибо Он есть источник святости. Плоды деятельности Духа Святого – это святые. Русская Православная Церковь жива и свята, ибо явила миру свою святость через многих своих чад, просиявших святым подвигом веры. Она имеет Духа Святого. А значит и святыни ее, напитанные благодатью Духа, достойны поклонения.
По предметам почитания можно судить о степени духовно-нравственного совершенства или деградации того или иного человеческого общества
Конечно, свои святыни, если можно называть так то, чего не касался Святой Дух, есть и у народов, не ведающих Истины. Они возымели нужду в своих кумирах в силу той же религиозности природы человека. Но запросы этой природы оказались достаточно примитивными, поэтому эти народы оказались не способны принять Премудрость Божию. Отсюда, по предметам почитания можно судить о степени духовно-нравственного совершенства или деградации того или иного человеческого общества.
Испокон века и до наших дней люди не перестают творить себе кумиров и идолов. Этим занимаются даже, казалось бы, совершенно безрелигиозные люди. Ведь природу не обманешь, она нуждается в почитании Творца своего. Только предлагают ей люди вместо Бога суррогаты нижайшего качества. Своими идолами (коими можно считать артистов, певцов, спортсменов, политических деятелей и их мавзолеи, различные страсти, даже детей и женщин, и все атрибуты, происходящие от этих объектов преклонения) они отгораживаются от Неба. Ведь идолопоклонство ни к чему не обязывает, а почитание Истинного Бога требует изменения всей прежней жизни до самоотречения, непростого духовного труда. Знали бы несчастные нигилисты, что их нигилизм по природе тоже религиозен, свидетельствовавший, правда, лишь об их духовно-нравственной деградации.
Чтобы не впустую прожить земную жизнь и избежать в будущем Страшного Суда собственной совести, человек должен выбрать главное и единственно верное. К этому выбору он должен подойти со всей ответственностью и тщательностью, не растрачивая впустую жизненные энергии и не отвлекаясь на предлагаемые суетным миром подделки и миражи. И могут помочь ему сделать верный выбор святыни вочеловечившейся Истины – Иисуса Христа. Святыни, которые помогают человеку поддерживать связь со своим Творцом, не забывать о Нем.
Церковь Христова есть сокровищница святынь Божиих, она сияет их небесной красотой. Счастлив тот человек, который получает от Бога доступ к ним. Всякий православный христианин должен знать, что истинная церковная жизнь зиждется на самой главной святыне, великом даре Божием, на Жертве Христовой, Коей являются Его Тело и Кровь, преподаваемые верным на каждой Литургии. Без этой святыни не было бы и Самой Церкви, и у наших предков не было бы стимула возводить многие великолепные храмы.
А , которое является Божественным Откровением для всего человечества, раскрывающим ему тайны Промысла Божия о мире, тайны Царствия Божия!? Читая Евангелие, человек, по слову святителя Тихона Задонского, ходит по райскому саду и беседует с Самим Господом. Люди, покидающие этот мир, и так и не вкусившие сладости этой евангельской беседы, не пожелавшие открыть для себя эту святую книгу, самые несчастные люди на свете, впустую прожившие свою земную жизнь.
Имена Божии, наши святые молитвы, удивительные церковные песнопения, Божественные службы и церковные Таинства, мощи и раки святых, храмы и монастыри, писания святых Отцов – богата святынями Церковь Христова! Эти духовные богатства только лишний раз доказывают непосредственное участие Промысла Божия в истории человечества, свидетельствуют о неизреченной любви Божией к людям: «…вот, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф, 28: 20).
Русский православный человек всегда любил свои святыни. Наши благоверные князья и святители из разных стран привозили на Русь святыни, среди которых мощи святых и чудотворные иконы. У наших православных предков была ярко выраженная любовь к духовной красоте. Какие удивительные по красоте храмы они возводили, как заботливо и благоговейно они их украшали! Подтверждением этому служит то великое наследство, которое мы от них получили. Все-таки было, за что называть Русь Святой.
После многих лет владычества в нашем Отечестве князя мира сего, когда власти пытались уничтожить все, что могло напомнить о Боге, когда уничтожались храмы и монастыри, некрополи, погосты и мощи святых, в России сохранилось еще немало от удивительного духовного наследия наших предков. Но еще больше было безвозвратно погублено. Хотя и сохранившееся позволяет представить масштаб духовного величия прежней России, от которого потом большинство русских людей отреклось, поменяв даже имя своей Родины, из русских обратившись в советских.
Советская власть в те времена совершенно не думала об иностранных туристах будущего, которые почему-то чаще всего предпочитают посещать в России неуничтоженные безбожниками храмы и монастыри старой России. Они, восхищаясь духовной красотой ушедшей Руси, еще больше начинают презирать эстетический выбор советского общества. Да что говорить об иностранцах, когда во многих районах Центральной России молодым поколениям нечего показать из духовного и культурного наследия прошлого! Присутствуют только памятники советской эпохи, поэтому молодежь нередко делает вывод, что история их малой родины ведет начало от появления в их местах советской власти. Знали бы эти молодые люди, что когда-то их родные места славились своими храмами, коих было не один десяток, и от которых со временем не оставили камня на камне.
Удивительно, как при той целеустремленной адской ненависти ко всему Божьему, силы зла выдохлись, не смогли справиться с поставленной задачей – уничтожить всякое присутствие Русской Церкви перед глазами советских людей! Воистину, сбылись слова Христовы: «Создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют Ее» (Мф, 16: 18).
Многие святыни Православия продолжают оставаться в плену у безбожия и нецерковности, где подвергаются глумлению и оскорблениям
Извлекло ли современное российское общество какие-нибудь уроки из событий недавнего прошлого? Действительно, небольшая часть народа русского обратилась к своим истокам, смягчила свои сердца для Бога. Отношение же подавляющего большинства остального народа к наследию предков оставляет желать лучшего. Многие люди не знают своих святынь, не почитают их, равнодушны к их судьбе. Мало того, многие святыни Православия продолжают оставаться в плену у безбожия и нецерковности, где подвергаются глумлению и оскорблениям.
Московский Кремль – сердце России, хранилище многих древних святынь, любезных сердцу каждого настоящего русского человека. Без преувеличения можно сказать, что Кремль есть самый главный памятник русской истории, ведь именно в Кремле эта история творилась. Мало найдется людей, которые бы не считали своим долгом посетить Московский Кремль, поэтому он является, наверное, самым посещаемым местом в России.
Но после посещения святынь Кремля, его святых соборов, душа переживает не только чувства радости и утешения. К сожалению, после увиденного в соборах Кремля, в душе также остается осадок горечи, досады и разочарования. Напрашивается вывод, что только православные христиане умеют правильно относиться к святыням, да и, вообще, воспринимать святыни как, именно, святыни, требующие к себе благоговейного отношения. Святыни Кремля выставлены, в буквальном смысле, на позор! Они являются объектом беззастенчивого зрелища, предметом потребительского отношения и наживы, в соборы запускают людей, которых и близко к храмам нельзя подпускать по причине их порочного образа жизни. И все это возможно потому, что святыни находятся в чужих руках, не Церковь-Мать заботится о своем достоянии, не она хозяйка своих святынь.
Зайдя вместе с обычной экскурсией в Успенский собор, что можно увидеть и почувствовать? Неприятно становится уже от того, что среди всех посетителей, переступивших порог собора, ты один совершаешь крестное знамение с поклонами, при этом еще обращаешь на себя удивленное внимание остальных – как будто это не Дом Божий! Для них, наверное, это, действительно, не Дом Божий. Поэтому и ведут себя многие в соборе слишком вольно, особенно иностранцы (с нескольких мужчин приходится чуть ли не сдергивать их головные уборы). Они громко шумят, разговаривают, размахивают руками, сидя нога за ногу на лавочках посередине собора, прямо напротив рак с мощами святителей, истинных хозяев собора. Жаль, что никто не видит слез святителей, скорбящих о безумии этих людей. Некоторые иностранцы в шортах и майках, им можно, ведь они приносят доход в кассу, да и, вообще, они иностранцы – им все можно. Их встречают на входе с ободряющей улыбкой женщины-вахтеры, которые сами своим внешним видом наносят досаду православному человеку. Они в штанах, без платков, сидя, равнодушно взирают на происходящее. А вот, вышел полуголый человек из алтаря, позвал другого сотрудника. Тот, не снимая шляпы, вошел в алтарь южной боковой дверью, изнутри послышалось скверное бранное слово.
И все это происходит в , занимающем особое место в истории Русской Церкви. Этот собор называли первопрестольным, в него свозили древние чтимые святыни со всей Руси. Здесь находилась дорогая для каждого православного святыня России – Владимирская икона Божией Матери. С этим собором связаны величайшие события церковной и общественной жизни Русского государства. Здесь венчались на царство наши цари, здесь избирали первосвятителей – митрополитов, а затем и Патриархов всея Руси. Успенский собор имеет значение национального масштаба. И вот такое поругание каждый день, пошлое и глумливое отношение! Это то же самое, как если бы надругались над флагом и гербом России. Куда смотрит наше государство?
Как посмотрят на человека, который пришел на кладбище полуголым, если он при этом еще и сквернословит, смеется, нарушает всякие приличия?
А ничего, что Успенский собор – это еще и усыпальница великих святителей, многие из которых прославлены Церковью в лике святых?! В такие места приходят только поклониться и помолиться, а не удовлетворить свое любопытство, да еще и в оскорбительной форме! Как посмотрят на человека, который пришел на кладбище полуголым, если он при этом еще и сквернословит, шумит, смеется, нарушает всякие приличия?
При посещении Архангельского собора сразу обращает на себя внимание холодность и неуютность интерьера, какая-то мертвость, как будто у собора отняли душу. Приходится объяснять это тем, что собор используется не по назначению. Он, прежде всего, музей, молитвы и церковные песнопения в нем нечастое явление. Но где как не в нем должны совершаться ежедневно заупокойные богослужения! Ведь этот собор – усыпальница десятков самых известных представителей истории России, творцов ее, великих князей и царей. Лежат и ждут наших молитв в этом храме собиратели русских земель, основатели Русского государства, унижаемые и оскорбляемые ежедневно толпами туристов.
А иностранцы не церемонятся с любезными сердцу нашему гробами. Они весело что-то обсуждают, смеются и тычут пальцами в гробницы. А государственные мужи лежат и ждут защиты от своих русских потомков. Дождутся ли? Или придется вспомнить красноречивые слова Тараса Шевченко: «Великих предков поганые внуки!» Ведь вероломно было попрано последнее желание этих предков – лежать под ежедневным молитвенным покровом в специально предназначенном для этого храме.
И такая же тоска возникает при посещении других соборов Кремля, храма Василия Блаженного, где опять приходится требовать от мужчин, чтобы они снимали в храме головные уборы, многих других храмов России, заброшенных и бесприютных. Что уж говорить о том, что богослужебные сосуды, которых не должна касаться рука мирянина, напрестольные Евангелия и кресты, облачения и прочая церковная утварь, некогда отнятые у Церкви, так и не были возвращены ей. Они тоже теперь просто экспонаты, услаждающие взор людей, далеких от понимания их духовной ценности.
Православные люди будут всегда благодарны ученым-историкам, археологам, искусствоведам, антропологам, сотрудникам Музеев Кремля за спасение святынь, за их труд по сохранению наследия наших предков. Но этого недостаточно, ведь святыни имеют свое назначение – участвовать в спасении душ людей, стимулировать их духовную жизнь, воспитывать в них высокие чувства. Святыни же эти лишены такой возможности, так как к ним относятся как к явлениям материальной культуры. Оно и понятно, ведь даже академик с плотским мудрованием «не принимает того, что от Духа Божия» (1Кор, 2: 14).
Отсюда святыни часто остаются недоступны для поклонения, богослужения в соборах совершаются редко (благодать совершенной Литургии быстро выстывает после посещения собора неблагоговейной толпой туристов). Святыни наши являются частью туриндустрии, коммерческого проекта. Поэтому и неудивительно, что в соборах Кремля так холодно душе, отсутствует молитвенный уют, который обычен для действующих намоленных храмов.
Многие наши святыни являются частью туриндустрии. Такой ли судьбы хотели для них, бережно собранных и переданных нам в наследство, наши православные предки?
Такой ли судьбы хотели для своих святынь, бережно собранных и переданных нам в наследство, наши православные предки, среди которых были многие известные и великие люди, цари, великие князья и святители? Что бы они сказали сейчас нашему современному обществу, будь такая возможность? А они сказали бы вот что: «Мы строили храмы, собирали святыни, делали вклады и пожертвования ради величия нашей Матери – Русской Православной Церкви, это все ее достояние! Как вы дерзнули положить руку на собственность церковную и распоряжаться ею по своему усмотрению, не умея при этом обращаться со святынями! Верните церковное Церкви, чтобы не постиг вас гнев Божий как кощунников и хищников!»
По тому, как люди относятся к своим святыням можно судить о духовно-нравственном здоровье народа. У здорового человека святыня вызывает чувство благоговения и трепет, желание прославить Бога. Такие люди не боятся исповедовать Господа своего, ведут себя по отношению к святыне искренне и по-детски непосредственно. «Будьте как дети» (Мф, 18: 3), – призывает Иисус Христос. А почитание святынь Божиих как раз и воспитывает в душе человека самые лучшие детские качества, которые так любезны Господу. «Душа бывает светла и радостна, когда работает Господу Богу своему в веселии сердца своего, с надеждою и упованием на милость и благость Божию» (преп. Георгий Затворник). Но много ли в России таких, здоровых душою, людей?
Не постигнет ли нас печальная судьба тех народов, которые пренебрегали своим священным достоянием, вместо благоговения и почитания проявляя к нему бесчувствие и холодное равнодушие, доходящие до прямого оскорбления. Подобные явления рождаются от забвения Бога. Вспомним ветхозаветных иудеев, также иудеев – современников Иисуса Христа, вспомним и гибель Российской империи в 1917 году.
«Не давайте святыни псам» (Мф, 7: 6), – так говорит Господь про неприемлемое отношение к Божиему достоянию. Да не послужат эти слова Его приговором нашему обществу! Ведь все еще можно исправить. Православные, освободите свои святыни из плена и верните достойное для них применение!
Долг перед Отечеством - святыня человека. От нас, отцов и матерей, от воспитателей, зависит, чтобы каждый наш юный гражданин дорожил этой святыней, как дорожит честный человек своим добрым именем, достоинством своей семьи. (17)
Добиться того, чтобы воспитанника уже в детстве волновало настоящее и будущее Отчизны - одна из важнейших предпосылок предотвращения моральных срывов в годы отрочества. Гражданские мысли, чувства, тревоги, гражданский долг, гражданская ответственность-это основа человеческого достоинства. (12,197)
Мировоззрение - не только система взглядов на мир... но и субъективное состояние личности, проявляющееся в ее мыслях, чувствах, воле, деятельности. В мировоззрении - единство сознания, взглядов, убеждений и деятельности. (11, 221)
Научное мировоззрение - это сплав мысли, чувства и воли; становление мировоззрения происходит тогда, когда познание является в то же время борьбой за подчинение сил природы и осмысливанием окружающей общественной жизни. (11, 221)
Человечество уже в седой древности убедилось, что кроме силы физической у человека есть сила духовная - верность своим убеждениям, уверенность в своей правоте, непоколебимость перед трудностями, бесстрашие. Понятие о силе духа, о мужестве и волевой стойкости является историческим, оно складывалось постепенно. (6, 9)
То обстоятельство, что тысячи борцов отдали свои жизни за светлое будущее человечества задолго до того, как это будущее стало действительностью, является ярким свидетельством огромной преобразующей силы передовых идей. Воодушевленные этими идеями, люди становились сильнее, чувствовали себя непобедимыми, шли на смерть и не считали ее поражением.
Но вершиной социального и нравственного прогресса явились коммунистические идеи. Они озарили самые благородные порывы и стремления человечества светом научной истины. Воодушевленные этими идеями, тысячи борцов почувствовали себя выразителями дум и чаяний всего трудового народа, и это придало им новую силу. Источником духовной силы людей, воодушевленных коммунистическими идеями, впервые в истории человечества явилась реальная поддержка народных масс... В борьбе, в лишениях, в самопожертвовании тысячи борцов за возвышенную идею находили глубокое личное счастье, потому что они осознавали достижимость цели, осуществимость мечты. (6, 9)
Не только против зла старого мира, но и за благо мира нового - в этом заключается смысл борьбы строителей коммунизма. Эта борьба требует самоотверженности, героизма, силы духа. Но характер этой борьбы иной - она выражается в самоотверженном труде, в создании материальных основ коммунизма, в верности идеям пролетарского интернационализма, в бескорыстном служении обществу, в неуклонном соблюдении норм социалистического общежития. (6, 10)
Важной чертой идеала коммунистической нравственности является ненависть к империалистам и их лакеям, всем тем, кто сеет семена человеконенавистничества, расовой и национальной вражды и войны. Эта ненависть - священное, благородное чувство, оно возвышает человека. Она не имеет ничего общего с ненавистью, которую питают к нам враги социализма- - ненавистью, продиктованной животным страхом обреченных классов. Ненависть врагов рождает жестокость, ибо трусость, по словам К Маркса, может быть энергична, только будучи жестокой... Человек эпохи коммунизма добр, и доброта его проявляется прежде всего в том, что он отдает всего себя строительству общества, в котором люди будут жить творчески, радостно. Однако борец за коммунизм тверд и непримирим, когда сталкивается с тем, что мешает рождению и развитию нового, коммунистического строя жизни. В деятельности коммунистов, которые проявляют благородную ненависть в борьбе с врагами, воспитанников восхищает и глубина этого чувства сама по себе, и ее источник - вера в справедливость борьбы. (8, 103)
Сформировать твердое убеждение, что материальные и духовные блага социализма завоеваны ценой жизни их дедов и отцов,- это значит утвердить у молодежи чувство высокой ответственности за будущее. (7,80)
Слово «коммунист» дети слышат очень часто. Я стремился к тому, чтобы в их сознании это слово и понятие сливалось с самыми яркими, самыми благородными образами борцов за освобождение нашего народа от эксплуататоров, за построение социализма, за победу над фашизмом, за коммунистическое преобразование общества. Идеалом воспитательной работы я считал то, чтобы наши дети, будучи наследниками коммунистических идеалов своих дедов и отцов, гордились ими, были настоящими хозяевами своей страны, борцами за построение и утверждение коммунизма.
Достижение этой воспитательной задачи я видел прежде всего в беседах о коммунистах. Этот цикл бесед назывался у нас «Люди с пламенными сердцами».
Я рассказывал о выдающихся коммунистах нашей страны - Иване Бабушкине и Сергее Лазо, Якове Свердлове и Григории Котовоком, Феликсе Дзержинском и Тер-Петросяне (Камо). Яркая жизнь и героическая борьба коммунистов - борцов против царизма, за социалистическую революцию убеждали детей в том, что высшее счастье коммуниста - верность народу, борьба за народное счастье.
С первых же дней жизни нашей «Школы радости» и до того дня, когда юноши и девушки, получив аттестат об окончании средней школы, ушли в самостоятельную трудовую жизнь или на дальнейшую учебу, я проводил Ленинские чтения. Вначале это были яркие рассказы о детских и юношеских годах Владимира Ильича. С каждым месяцем Ленинские чтения все больше связывались с вопросами истории, коммунистической идеологии, борьбы нашей партии за лучшее будущее народа. Дети убеждались, что Коммунистическая партия - это цвет народа, его самые лучшие сыновья и дочери. (10, 198)
От того, как относится человек в годы детства к героическому подвигу своих отцов и дедов, зависит его нравственный облик, отношение к общественным интересам, к труду на благо Родины. Я добивался того, чтобы сердце ребенка учащенно забилось при мысли, что на этом вот холмике, где мы сегодня трудимся, пролил свою кровь герой. Чувства утверждают убеждение: труд на родной земле на благо Родины - это великое счастье, за которое люди шли на смертный бой. В сокровенных уголках детского сердца пробуждается голос совести: ты идешь под ясным солнцем, смотришь на голубое небо только потому, что под тополями и березами, под дубами и яблонями лежат те, кто сохранил для тебя свет и жизнь. (10, 232)
Следует еще раз подчеркнуть, что детские переживания, эмоциональное отношение ребенка к героическому прошлому нашей Родины, к подвигам героев, отдавших жизнь за наше счастье,- все это ни в какой мере не угнетает детской психики, не порождает пессимистических чувств. Наоборот, детские эмоции окрашены ярко выраженным оптимистическим мировосприятием, светлой верой в торжество жизни. (9, 83)
Страницы истории борьбы человечества на пути к вершинам счастья - коммунизму - горячи, как раскаленное железо. Каждая строка этой истории должна гореть для подростков огнем неугасимых страстей. Воспитывать страстных борцов за коммунизм - это значит добиваться того, чтобы юные граждане прикасались своими сердцами к горячему биению сердец Сергея Лазо, Феликса Дзержинского и Николая Гастелло, Дмитрия Карбышева и Александра Матросова, чтобы горячие страницы истории зажигали юные души, пробуждали стремление к героическому подвигу, учили жить. (12, 54)
Уже младших учащихся мы знакомим с широким кругом исторических событий; им читаем рассказы о прошлом человечества, о борьбе против социального зла когда-то и сегодня. Борьбе передовых социальных сил против сил реакционных мы посвящаем специальные циклы бесед и чтений. Один из таких циклов - «Великие гуманисты - борцы за счастье человечества» - рассчитан на 5-6 лет. Особенно подчеркивается при этом зарождение коммунистических идей задолго до марксизма. Большую воспитательную нагрузку несут циклы вечеров и чтения на темы «Предшественники научного коммунизма», «Народные восстания с древнейших времен до XX века», «Первые коммунисты», «Жизнь, отданная идеалам свободы». (14, 9)
В детстве не должно быть бездумного, безмятежного счастья. Чем значительнее материальные и духовные блага, которые дают детям старшие поколения, тем важнее озарять их мыслью о людях, отдавших свою жизнь за народ. Подчеркиваю: особенно это важно в младшем возрасте, когда в сознании ребенка формируются первые понятия о добре и зле, справедливости и несправедливости, чести и бесчестии. (9, 82)
Основой морального воспитания, моральной зрелости подростка является идеал Родины. Моральная воспитанность, духовное благородство человека в годы отрочества достигаются тем, что он видит мир через свой долг перед Родиной; самой дорогой для него святыней является честь, слава, могущество и независимость Родины. (12, 24)
Многолетний опыт школьного воспитания приводит к убеждению: сила и эффективность патриотического воспитания определяется тем, как глубоко идея Родины овладевает личностью, насколько ярко видит человек мир и самого себя глазами патриота. Воспитать патриота, готового отдать жизнь за независимость Советской Родины,- это значит наполнить повседневную жизнь подростка благородными чувствами, которые окрашивали бы все, что человек в этом возрасте познает и делает. (12, 210).
К местам религиозно-исторической памяти - одна из форм внешнего выражения веры. Традиция почитать памятные сердцу, святые места восходит к временам .
Так, патриарх Иаков, увидев во сне таинственную лестницу, ведущую в и стоящего на ней , проснувшись, не только отметил это священное место памятным камнем, но и возлил на него елей (). По слову Божию памятными камнями было отмечено место чудесного перехода сынов Израиля через Иордан: двенадцать камней было взято со дна реки и уложено на берегу (), а двенадцать других — среди Иордана, там, где во время перехода располагались стопы священников ().
Подобных памятных мест на территории Палестины было много. Все они вкупе напоминали сынам Израиля о Божественной благости, служили свидетельством Его милости и человеколюбия, способствовали укреплению .
Христиане издревле почитали места, связанные со служением Господа (Вифлеем, гора Фавор, Гефсимания, Голгофа). И это было угодно Творцу. Так, например, о славе места Рождения Мессии, города Вифлеема, за несколько столетий до этого события возвестил пророк Михей (), а всеобщую славу Иерусалима, опять же, в связи со служением Спасителя, провозгласил пророк Исая ().
Между тем, при всей важности такой благочестивой традиции как традиция паломничества известно огромное количество имен славных подвижников, которые, посвятив жизнь монашеским подвигам, оставив мирские соблазны и суету, не только не имели привычку паломничать, но и, спасаясь в затворах, не покидали территории обителей, келий, пещер.
Стало быть, благоговейно осуществляемое паломничество хотя и угодно Создателю, однако не является необходимым условием .
Является ли святыня источником благодати?
Достаточно часто под святынями мы понимаем или особые географические места (например, освященные стопами Христа, окропленные кровью мучеников), или особые предметы (например, связанные с богослужением, как то: иконы, образы Животворящего Креста…). В круг этих предметов могут входить и личные вещи, принадлежавшие прославленным .
Роль святынь в жизни верующих трудно переоценить. С одной стороны, приобщение человека к святыням (в рамках паломничества ко святым местам, через благоговейное прикосновение к священным предметам) может влиять на него субъективно, способствуя богоугодному воодушевлению, формированию доброго религиозного настроения.
С другой стороны, святыни служат особыми орудиями Божественного Промысла, средствами передачи Божественной . В этом следует видеть объективный фактор влияния святынь на жизнь верующих. К сожалению, иногда это положение интерпретируется таким образом, будто сами святыни источают Божественную благодать, будто они являются святыми едва ли не сами по себе.
Чтобы не стать жертвой подобных иллюзий, необходимо помнить, что Источником благодати, в точном значении слова, является не предмет, но Господь. И именно Он (в данном случае - опосредованно) преподаёт её верующим.
Характерным поучительным примером может служить случай с Елисеем, ветхозаветным пророком, учеником Илии.
Незадолго до взятия Илии на Елисей стал свидетелем . Когда он с Илией должен был перейти через Иордан, Илия снял свою милоть и ударил по водам реки, отчего они расступились (). Это чудо дало им возможность перейти Иордан посуху. После того как Илия был вознесен на огненной колеснице, Елисей остался один, но при этом ему досталась милоть учителя ().
Елисей видел, что после удара Илии своей милотью по глади реки воды разошлись. Возвращаясь, он решил повторить это действие. Милоть учителя была в его руках, но когда он ударил ею по воде, чудо не повторилось: воды не разошлись () (в Синодальном варианте Библии об этом не сообщается; см. Церковно-славянский вариант).
Не получив ожидаемого результата, Елисей взмолился Богу: «где Бог Илиин Аффо?» (). Затем он снова ударил милотью по воде. На сей раз воды расступились, после чего он смог перейти Иордан по обнажившемуся дну.
Это случай объясняется следующим образом. Елисей справедливо связывал чудо, совершенное Илией, с милотью. Однако, как считается, с ней он связал и саму чудодейственную силу. Но хотя Бог, в первый раз, и благоволил явить чудо через милоть, Творцом чуда был именно Он. И чтобы у Елисея не возникало даже малейших сомнений на этот счёт, Он разъединил воды лишь после того, как тот помолился ().
Как видно из примера, связь чуда с милотью существует. Вместе с тем очевидно, что не сама по себя милоть, но Бог, по молитве её обладателя, явил через неё чудодейственную силу.
иеромонах Серафим (Параманов)
История паломничества и странничества
Странничество произошло из подвига паломничества, из желания посетить места, освященные стопами Спасителя, Божией Матери и святых, из желания приобщиться святости места. Это желание освятиться местом заставляло многих христиан, особенно чем-то грешных и желающих искупить свой грех, предпринимать далекие ко святым местам. Грех искупался в момент завершения подвига. Подвиг, собственно, заключался в отказе от удобств, в том, что человек скидывал с себя временно все земные путы богатства и приобщался к нищете. Человек становился добровольным нищим и следовал завету Христа: не сеял, не жал, всецело вручая себя на волю Бога. Так он шел к тому месту, куда влекла его вера, и там, узрев святыню, прикоснувшись к ней, снова становился прежним человеком, лишь просветленным подвигом, им совершенным .
Подвиг странничества приведен в Ветхом Завете: это те дни, когда иудеи шли на поклонение к храму Иерусалимскому. Евреи зафрахтовывали целые корабли (уже тогда практиковались «чартерные рейсы»), чтобы попасть на празднование Пасхи во Иерусалим . Странствия Святая Церковь воспевает и в строках псалма паломников, приближающихся к храму Господа. Господь Своим примером освятил этот подвиг, приходя в Иерусалим к дням святой Пасхи.
Установив мир, Рим обеспечил безопасность, очистив землю от шаек разбойников, а моря – от пиратов. Сеть дорог, проложенных во все концы Империи для переброски римских легионов, служила также для передвижения путешественников, паломников и торговцев. Для путешественников существовали дорожные карты с указанием расстояний и мест, где можно было сменить лошадей и найти пристанище на ночь . Главные римские пути сообщения проходили через Средиземное море. Его воды омывали все провинции от Востока до Запада, тем самым соединяя и сближая их, облегчая ведение торговли и установление личных контактов. Судно, на котором плыл апостол Павел, везло 276 пассажиров. Историк Иосиф Флавий отправился в Рим на корабле с 600 пассажирами на борту. Это была пестрая публика: сирийцы и азиаты, египтяне и греки, артисты и философы, коммерсанты и паломники, солдаты, рабы и простые туристы. Тут смешались все верования, служители всех культов. Какая удача для христианина, ищущего возможности проповедовать Евангелие! Именно так и поступал апостол Павел . Ранние христиане путешествовали необычайно много. Это было связано с личными или семейными делами, торговлей, государственной или военной службой, бегством в иные края во время преследований и гонений. Но гораздо в большей степени путешествия первых христиан были вызваны задачей благовестия Христова учения. Несколько позднее, с распространением христианства в Римской империи, верующие, начиная со II века, отправлялись паломниками в Святую Землю. Другие путешествовали ради того, чтобы побольше узнать о церквах в общепризнанных центрах христианства: Риме, Коринфе, Александрии, Антиохии. Путешествие становилось событием и для тех, кто оставался дома: родственники и друзья провожали отъезжающего до самого порта, оставаясь с ним до того момента, пока попутный ветер не погонит корабль в открытое море. Если отправляющийся в путешествие был христианином, его провожала община: он служил посланцем и живым связующим с другими братьями и другими церквами.
Иерусалим, вернув древнее священное название, быстро стал Святым Городом: чудесные базилики выросли на месте языческих храмов и всюду строились новые. При «весь Иерусалим становится реликвией и параллельно этому большим странноприимным домом, большой гостиницей, большой больницей. Местное население теряется в мире паломников, и эти паломники во главе с римскими и византийскими императорами не щадят ни сил своих, ни средств… страна покрывается сотнями церквей, десятками монастырей… она становится огромным музеем религиозного искусства» (М. И. Ростовцев). Пилигримы в Палестине достигали теперь маленьких городов, населенных язычниками и иудеями, чтобы молиться на памятных местах. Христиане перестраивали или приспосабливали языческие храмы, заменяя посвятительные камни. Даже такие памятники, как пирамиды, включали в круг почитаемых, а древние мемфисские храмы просто превращали в молитвенные дома. Из святынь Ветхого Завета христиане особенно почитали могилы, посещая погребения праведников древности, пророков, праотцов, царя Соломона. Записки итальянского паломника VI века донесли до нас описание поклонения святыням в древности: «Мы прибыли в базилику Святого Сиона (церковь Святых Апостолов на Сионе), которая содержит много замечательных вещей, включая краеугольный камень, который, как сообщает нам Библия, был отвергнут строителями (). Господь Иисус Христос пришел в храм, который был домом святого Иакова, и нашел этот выброшенный камень, который лежал поблизости. Он взял камень и положил его в углу. Вы можете поднять камень и подержать его в руках. Если приложить его к уху, то слышен шум многолюдной толпы. В этом храме есть столб, к которому был привязан Господь, на котором чудесным образом сохранились следы. Когда Он был привязан, Его тело плотно соприкасалось с камнем, и вы можете видеть отпечатки Его рук, пальцев и ладоней. Они настолько ясны, что вы можете сделать копии из ткани, которые помогают при любой болезни, – верующие, которые одевают их на шею, получают исцеление. <…> Сохранились многие из тех камней, которыми убили святого Стефана, и основание креста из Рима, на котором был распят святой апостол Петр. Есть чаша, которую святые апостолы использовали для совершения литургии после Воскресения Христова, и много других замечательных вещей, которые трудно перечислить. В женском монастыре я видел человеческую голову, хранящуюся в золотом реликварии, украшенном драгоценными камнями, – говорят, что это голова святой мученицы Феодоты. Реликварии представляет собой чашу, из которой многие пьют, чтобы получить благословение, и я также причастился этой благодати» .
Путешествия к святым местам, как по суше, так и по морю, было очень тяжелым, прежде всего из-за климата. Из сухой и пыльной Анатолии они попадали во влажную и знойную Киликию. Следующие через Египет должны были пересечь пустыню, что было не просто, особенно для женщин . Паломничество, совершаемое по суше, было менее комфортабельным, чем морское, а зачастую и менее быстрым. Вдали от больших дорог и в гористых местностях оно было еще и менее безопасным. Простой народ путешествовал пешком, прихватив с собой лишь самое необходимое и защищаясь от непогоды плащом. Люди побогаче ехали верхом на муле или коне. Пешеход преодолевал до тридцати километров в день . Для преодоления пути паломники, естественно, нуждались в отдыхе, пристанище, а также и в той важнейшей для них поддержке, которую могли дать местные «придорожные» святыни. Для нужд пилигримов, то есть духовных странников, Церковь санкционировала строительство вдоль главных маршрутов постоялых дворов, приютов, странноприимных дворов под управлением христиан, часто при монастырях. На больших дорогах располагались станции для смены лошадей и мулов, постоялые дворы, где можно было переночевать, а также таверны, где подавали еду и напитки. В Деяниях апостолов упоминаются Три Гостиницы – станция для смены лошадей на дороге из Путеол в Рим, в сорока семи километрах от Вечного города ().
Следует помнить об условиях, с которыми сталкивались в те времена пускавшиеся в путешествие, чтобы понять увещания о гостеприимстве, коими изобилуют послания апостолов и христианские сочинения. Ветхий Завет бережно хранил память об отцах и матерях, принимавших странников: Об Аврааме, Лоте, Ревекке, Иове. В книге Иова написано: «Странник не ночевал на улице; двери мои я отворял прохожему» () . Отголоски древних примеров мы встречаем в послании Климента христианам Коринфа, в котором епископ Рима, в свою очередь, призывает их быть гостеприимными: «За гостеприимство и благочестие Лот вышел невредимым из Содома, тогда как вся окрестная страна была наказана огнем и серою: тем ясно показал Господь, что Он не оставляет уповающих на Него; <…> за веру и гостеприимство была спасена Раав блудница» . Похвальное слово гостеприимству встречается в Евангелии (). Хозяин, принимающий странника, принимает Самого Иисуса Христа, что служит одним из оснований для принятия в Царство Небесное: «Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня» (). Радушие, с каким христианские общины обычно принимали странников, вызывало восхищение у язычников. Аристид в своей «Апологии» писал: «Увидев странника, они принимают его под своей крышей с такой радостью, будто и вправду встретили брата» . Со II века начинает формироваться законодательство о христианском гостеприимстве. Предписания «Дидахе, или Учения двенадцати апостолов», составленные около 150 года, когда речь идет о простых путниках, пешком шагающих от пристанища до пристанища, рекомендуют: «Помогите им, чем можете» . Страннику предоставлялись ночлег и питание, если странник появлялся в момент праздничного пиршества, то его тут же приглашали к столу. «Всякого приходящего во имя Господне принимайте, – говорится в «Учении двенадцати апостолов».- Затем же, проверив его, узнайте, ибо будете иметь разумение правое и левое. Если пришедший к вам проездом направляется в другое место, помогите ему, насколько можете, но пусть не останется у вас больше, чем на два или три дня, если будет необходимость. Если же он хочет остаться у вас, будучи ремесленником, пусть трудится и ест. Если же не владеет ремеслом, по разумению вашему позаботьтесь, чтобы христианин не жил среди вас праздным. Если же он не хочет так делать, то он христопродавец: таких берегитесь» .
До нашего времени дошли некоторые документы, письма и описания путешествий раннехристианских паломников. «И если и после этого я останусь в живых, то или расскажу любви вашей лично, если Господь сподобит, о всех местах, которые я увижу, или, если суждено иначе, то напишу обо всем. Вы же, дорогие сестры, будьте милостивы и поминайте меня, умру ли я или останусь в живых» – так пишет в своих письмах паломница IV века .
Вступая на путь паломничества, двигаясь к святой цели, отстоящей от места его жительства на тысячи километров, человек обрекал себя на долгие месяцы и годы жизни, полной лишений и опасностей. Духовный путешественник приступал к своему намерению как добровольному несению креста – целиком полагаясь на волю Божью. Возможно, что ему предстояло умереть, не достигнув конечной цели своего странствия, безвестно (не для Господа, а для своих родных и близких) сгинуть на горной тропе или в морской пучине, быть убитому разбойниками, скончаться от болезни. Уходя из прежней жизни, от семьи, родного места, страны – духовный странник как бы умирал для родных и вступал на путь, ведомый одному Господу. Паломничество в древние времена, без сомнения, было подвигом веры – человек пускался в путь уже уверовавшим, но ему следовало пронести свою веру сквозь странствие и очистить ее страданием и терпением.
«Она с радостью сделалась паломницей здесь на земле, – пишет в 650 году некий монах Валерий о блаженной Этерии из Бордо, – чтобы получить свою часть наследства в Царствии Небесном и быть принятой в общество дев и славнейшей Царицы Небесной Марии, Матери Божией. <…> В те дни, когда лучи святой кафолической (в переводе с греческого – соборной.- Ред.) веры разлили свой свет над этой страной отдаленного запада, блаженная дева Этерия, воспламенившись желанием достичь благодати Божией, поддерживаемая Божией помощью, с невозмутимым сердцем предприняла путешествие почти через весь мир. Под руководством Господа она достигла святых и желанных мест – рождения, страдания и воскресения Господа, пройдя через различные провинции и страны и посещая всюду многочисленные гробницы святых мучеников ради молитвы и духовного просвещения» .
Блаженная Павла, знатная и богатая римская матрона, услышав проповеди блаженного Иеронима, вернувшегося с Востока в Рим, раздав свое имение нищим и оставив семью и привычный образ жизни, отправилась на далекий Восток искать новых ценностей в жизни. Проведя около двух лет в паломничестве по святым местам, она организовала монастырь в Вифлееме и, прожив там около двадцати лет, скончалась 56 лет от роду. В 386 году она пишет своей подруге монахине Маркелле письмо из Вифлеема: «И сколько в городе мест для молитвы, одного дня недостаточно, чтобы их всех обойти! Но нет слов и голоса описать тебе пещеру Спасителя в селении Христа, у гостиницы Марии. <…> Но как я уже писала, в селении Христа (Вифлеем) все просто, и там тишина, прерываемая только пением псалмов. И куда ни взглянешь, то видишь пахаря, работающего и поющего Аллилуйя; и сеятели и виноградари, работая, поют псалмы и песни Давида. …О, если бы настало то время, когда запыхавшийся посланец принес бы нам, наконец, известие, что наша Маркелла достигла уже берегов Палестины… И когда же придет тот день, когда мы сможем вместе войти в пещеру нашего Спасителя? И заплакать вместе с нашей сестрой и матерью у Гроба Господня? Облобызать Древо Креста и затем на горе Масличной, вместе с Вознесением Христа, вознести и наши сердца и исполнить обеты? И узреть воскресшего Лазаря, увидеть воды Иордана, очищенные Крещением Господа? А затем пойти к пастухам на поле и помолиться у гроба Давида?.. Отправиться в Самарию для поклонения праху Иоанна Крестителя, пророка Елисея и Авдия? Войти в пещеры, где во время преследования и голода они находились»…
Маркелла, которой было адресовано это письмо, – женщина тоже из очень знатной римской семьи. На нее произвели очень большое впечатление проповеди св. , и она была первой римлянкой, давшей обет монашества. После возвращения блж. Иеронима с Востока ее дом стал местом собрания для изучения Св. Писания, для молитвы и псалмопения. Но, несмотря на красноречивое письмо Павлы, Маркелла осталась в Риме, где посвятила себя помощи бедным, и погибла там от ран, нанесенных ей воинами Алариха во время взятия и падения Рима .
«Но не только для поклонения святому месту шли паломники в Иерусалим. В святой град направлялись все, кого влекли пути Господа, все, кто услышал зов Его, но еще не избрал определенный путь к Богу. Туда идет Мария Египетская, блудница, вслед за толпой паломников, устремляющихся приложиться к честному древу Креста Господня. И вне порога храма Воскресения познает свою греховность и слезами покаяния омывает свою скверну» . Вот как об этом повествует Житие прп. Марии Египетской: «И вот однажды увидела я толпу людей из Египта и Ливии, направлявшихся к морю. Я спросила у кого-то, куда они спешат. Тот мне ответил, что они отплывают в Иерусалим на праздник Воздвижения Креста. Я отправилась вместе с ними, не имея ничего, чем могла бы заплатить за переезд и пропитание. Я была уверена, что мое распутство доставит мне все нужное, и потому с бесстыдством пристала к молодым людям и с ними взошла на корабль. Я утопала в мерзостях на пути и то же, если не более, делала в Иерусалиме. Наступил праздник Воздвижения Креста. Все шли в церковь. Пошла и я с другими и вошла в притвор. Но когда я дошла до дверей, невидимая Божия сила отбросила меня от входа. Все входили, и никому никто не препятствовал, а я три, четыре раза пыталась войти в храм, и всякий раз невидимая рука не допускала меня, и я оставалась в притворе. В смущении я стояла в углу притвора и думала, по какой вине я не могу войти в храм Божий. Спасительная сила Божия озарила, наконец, мои душевные очи, и я все поняла, когда бросила взгляд на мерзость моей прошедшей жизни. Плача я ударяла себя в перси и горько стенала. Наконец, рыдая, я подняла глаза и увидела на стене икону Божией Матери. Долго молилась я Небесной Владычице, чтобы Она смиловалась надо мной, великой грешницей, и открыла мне вход во святой храм. Потом с трепетом и надеждой я пошла к дверям церкви, и меня более уже не удерживала никакая сила, так что я могла вместе с другими войти и поклониться Животворящему Кресту. Из этого я ясно убедилась, что Бог не отвергает кающегося, как бы грешен он ни был» .
В Иерусалим направляется епископ Иоанн в V веке, смущенный пышностью епископского сана и тоскующий по тихому смирению пустыни, перед тем как он стал скромным послушником одного из вифлеемских монастырей. Туда, облаченный в худые одежды, бежит из пышного града великий Арсений, перед тем как удалиться в пустыню и вкусить подвига полного безмолвия. Знают путь в Иерусалим перед подвигами и Феодосий Великий, и , и Епифаний, и , и Михаил Черноризец. Этот путь освящен чудотворцем Николаем, и , и Златоустом в дни их исканий Бога, в дни их колебаний.
Блаженный Иероним создает целую общину паломников иерусалимских, называя их ищущими путь Бога. Эта община состоит из сомневающихся и колеблющихся, которые изучают святые места под его руководством. Часто уже нашедшие свой путь к Богу подвижники для укрепления в нем ходили по святым местам приобщиться их святыни. Пустынник Нитрийской пустыни Иоанн говорил своим ученикам: «Места святые своею благодатью укрепляют меня». Жития святых передают ряд изумительных повестей о паломниках, получивших благодать святых мест. Особенно примечательна повесть о знаменитых Симеоне и Иоанне (начало VI века), где рассказано, как после ряда путешествий в Иерусалим святого Симеона он сподобляется высшего дара благодати – Христа ради юродства . После 30 лет, проведенных в доме родителей, он пришел в Иерусалим поклониться «честному древу крестному» и отсюда отправился к Иордану, в монастырь св. Герасима, где игумен «облече его во святый великий ангельский образ». Через год он оставил монастырь и удалился на безмолвие в пустыню, где подвизался около 30 лет. В 582 году, в 60 летнем возрасте, св. Симеон удалился из пустыни «ругаться миру». Но прежде чем принять на себя подвиг юродства, он опять прибыл в Иерусалим, чтобы снова поклониться Кресту и Гробу Господню, а потом отправился в Эмессу, где и начал свое Христа ради юродство .
Столь же примечательна и повесть о грузинском святом Давиде Гареджийском. После многих лет подвигов в Иверии он возымел пламенное желание увидеть святой град Иерусалим. Он отправился в паломничество ко Святой Земле, но после многотрудных странствий, увидев издали Иерусалим, св. Давид со слезами пал на землю и сказал своим спутникам: «Не могу отсюда идти далее, поскольку считаю себя недостойным приблизиться к святым местам. Посему идите туда вы одни и принесите за меня, грешного, молитвы у Святого Гроба Господня». Братия, облобызав святого Давида, оставили его и ушли поклоняться святыням. Давид же взял на том месте, где остановился за стенами города, камень, как будто он был взят им от Гроба Господня, положил его в корзину и пошел обратно к себе в монастырь, в Иверию. Как повествует далее его житие: «Всеблагий Бог, видя такое его смиренномудрие, благоволил явить людям его святость и веру. Когда преподобный возвратился в монастырь и положил там камень, от него стали являться чудеса: с верой лобызая его, многие немощные и страждущие исцелялись» .
«Подвиг учит, – пишет расстрелянный в 1937 году священник Сергий Сидоров, – что есть места в мире, где особенно видна благодать Бога. Эти места освященные, и как мы ощущаем храм как земное небо, так отцы, посетившие Святую землю, знают ее приобщенной к иному миру. «Молитва имеет силу открывать небо и приобщать землю к небу», – говорит . А те места, где молился Господь, те места, где пролита Его кровь, где совершилась тайна Искупления, особенно святы, особенно овеяны вечностью, и, касаясь этих мест, паломники дотрагивались как бы до неба, освящались молитвами, некогда там звучавшими» .
Странствия паломников были направлены также к разрешению недоумений, к встрече с людьми, более опытными, к исканию руководителей. Особенно тянуло паломников древности в Египет, в Фиваиду. Туда шли не только молиться, но и учиться святой жизни. И великие Афанасий и Златоуст учились у столпников истинному христианству. Со всей христианской вселенной приезжали паломники, чтобы лицезреть великих подвижников того времени. Рядом с местом подвига некоторых святых, например, св. Симеона Столпника, образовывались целые поселения с гостиницами, лавками, торговцами и, конечно, стекающимися отовсюду верующими, ищущими исцеления от болезней и скорбей. «Дивные картины жизни святых отшельников оставили нам эти паломники. Достаточно вспомнить Руфина, Иоанна, преподобного Пафнутия, которые раскрыли нам тайны уединенных молитв святых мужей пустыни. Лица этих мужей сверкают, как солнца, от взора их исходят лучи… Некоторые из пустынножителей, подвизавшиеся в оазисах Сахары, имели особые виноградники для паломников, как, например, преподобный Коприй, подвиг которого заключался в поддержке усталых путников виноградом. Сами великие старцы иногда ходили друг к другу за советом, и пути эти бывали по нескольку лет. Так, житие Мефодия Фригийского передает, что он и Серапион шли вместе к <одному> великому старцу, и шли года четыре. <…>
Паломничество, по мере расширения христианства, а вместе с ним и благодатных мест, озаренных Святым Духом, расширялось, и тропы паломников ведут в Византию и в Рим, ведут на Святой Афон, идут во все те города и веси, где либо пролита кровь мученика, либо раздается мудрое слово святого» .
Особенности православного паломничества
По историческому происхождению слово «паломник» основано на производном от латинского palma «пальма» и означает «носителя пальмы», или, иначе говоря, путешественника ко Гробу Господню, несущего из своего странствия пальмовую ветвь, в память тех ветвей пальмы – ваий, которыми встречал Господа народ при въезде в Иерусалим . В обиходной народной речи «паломничество» часто заменялось другим, более понятным словом – «богомолье».
Паломничество, как пишет современный исследователь, «есть специально предпринятое путешествие для более полного и глубокого, чем в повседневной жизни, соприкосновения со святыней» . Определенная духовно-нравственная причина подвигает человека пуститься в нелегкий и протяженный путь для встречи со святыней и стяжания благодати. Путника влечет желание приблизиться к источнику святости, но приближение невозможно без совершения труда пути, дороги, странствия. Прежде чем наступит момент достижения цели, предстоит нелегкое испытание дорогой. Дорога для паломника важна не только, и даже не столько, в ключе физических лишений, так же, как и церковный пост преследует в первую очередь не физиологические, а духовные цели. Путь паломника к святыне подобен духовной брани подвижника. Как воин духовный, выходит странник в путь, исполненный решимости и упования на Господа. Впереди его ждет встреча со святой реликвией, чудотворной иконой, мощами Божьего угодника. Но между святыней и духовным странником пролегает само странствие, полное трудов и лишений, терпения и скорбей, опасностей и невзгод. Путь богомольца географически петляет между городами и весями, но в духовном смысле он представляет собой восхождение в гору (по славянски – горе), ввысь, к небу – в преодолении собственных немощей и мирских искушений, в стяжании смирения, в испытании и очищении веры.
Цель паломника – святыня, или, иначе говоря, некий объект духовного поклонения. Под общим понятием «святыня» подразумевается все, чему в православии принято воздавать честь почитания: святые реликвии – частицы хитона Господня, или Животворящего Креста; предметы, связанные с почитанием Божией Матери; святые и чудотворные иконы; мощи святых угодников; места, относящиеся к жизни и подвигам святых, их личные вещи; святые источники; обители; могилы святых людей, почитаемых Церковью… Все многоразличные предметы, имеющие отношение к святости и освященные этой принадлежностью, обладающие благодатью, находящиеся во многих местах нашей страны, становились целью паломничеств. Таким образом, вся территория России к началу XX века оказывается испещренной сетью паломнических маршрутов. Верующий люд, богомольцы шли в долгие странствия, минуя многие губернии, на поклонение древним и новым святыням; тянулись в те или иные знаменитые обители; посещали Божьих людей, старцев и подвижников благочестия…
Виды паломничества можно классифицировать как 1) однодневные; 2) ближние и 3) дальние .
Однодневное паломничество может быть к какому-либо ближнему объекту – находящемуся недалеко монастырю, храму, святому источнику и т.п. С такими хождениями связана устойчивая традиция, бытующая в данной местности. Такое паломничество, как правило, не занимает более одного дня.
Ближние паломничества могут совершаться в пределах одной или нескольких ближайших епархий. «Если говорить о монастырях как цели посещения в таких паломничествах, то следует отметить, что, как правило, в епархиях существуют монастыри, более посещаемые паломниками и менее посещаемые ими. Чаще всего (богомольцев. – Ред.) влечет наличие святыни, известной в епархии и за ее пределами (икона, мощи, св. источник и др.), а также присутствие в монастыре какого-либо уважаемого человека, ведущего высокую духовную жизнь. Важным является и положение монастыря, удобное для посещения, а также добрая слава его, находящаяся в связи с религиозно-исторической памятью населения данной местности. Такое паломничество может длиться два и более дня, в зависимости от целей, которые ставит богомолец и дальности расстояния» .
Дальние богомолья совершаются к святыням или подвижникам, известным по всей России и находящимся за пределами данной епархии. Направляясь в наиболее известные монастыри или за границу, русские паломники заходили попутно в другие обители, а подчас сознательно выбирали не самый близкий маршрут. Сегодня, как и века назад, дальние богомолья совершаются в Святую Землю, на Афон, к мощам святителя Николая Угодника в г. Бари, в Троице-Сергиеву лавру, в пещеры Киево-Печерской лавры, в Оптину пустынь, в Саров и многие иные святые места.
Богомолья различались не только расстоянием, но и причиной или целью. Человеком, пускавшимся в путь, двигало желание разрешить какой-либо вопрос, касающийся выбора дальнейшей жизни, получить наставление подвижника, совет, вразумление, укрепление в вере. На паломничество его могло подвигнуть отпадение от Бога и Церкви кого-то из близких и желание вымолить ему веру. Тяжкие грехи и ошибки молодости также являлись причиной совершения богомолья. Мы знаем множество примеров, когда цель паломничества заключалась в вымаливании здравия и исцеления для себя или своих родных. Бывали и так называемые обетные (по обету) богомолья, когда человек в смертельной болезни или в крайней опасности, например, на войне, давал Господу обещание, в случае, если ему будет суждено остаться в живых, совершить дальнее паломническое странствие.
Первые на Руси паломничества в дальние земли и святые места обычно предпринимались иноками. В тех же случаях, когда древнерусский подвижник не покидал пределов своей земли, он удалялся в уединенное место, «пустыню», для духовных подвигов и «представлял себе святой город Иерусалим и гроб Господень, и все священные места, где Избавитель Бог и Спаситель всего мира претерпел мучения ради нашего спасения, и все святые места, и пустыни преподобных отцов, где они подвиг и труд совершили», как повествует житие прп. Авраамия Смоленского . Но и для мирян паломничество всегда являлось возможностью на время отложить повседневные бытовые заботы и уподобиться на время монашествующим. Странствие духовное предполагало в своем основании временное приобщение к ангельскому чину, во-первых, в отрицании земных житейских благ и утех; во-вторых, в духовной брани и перенесении искушений, обязательно сопровождающих богомольца в пути. Странники и богомольцы в дореволюционной России порой, став на путь паломничества, уже не в силах были вернуться к прежнему образу жизни. Некоторые превращали богомолье в промысел, в ремесло для прибытка. Другие восходили на духовную высоту и приобщались святости. Многие странники становились старцами и наставниками, часто под видом простоты и юродства.
«Русь вместе с христианством приняла подвиг паломничества. Антоний Новгородский сообщил о русском паломнике домонгольского периода, погребенном в Константинополе, некоем Леонтии, бывшем также в Иерусалиме. Первый известный русский паломник был преподобный Антоний Печерский» . Житие прп. Антония повествует, что «Господь Бог внушил ему идти в Греческую страну и там принять пострижение. Святой Антоний немедленно отправился в путь (заметим, это было еще в XI веке. – Ред.), достиг города Константинополя, а за ним и Святой Афонской горы. Здесь Антоний обошел святые монастыри, где много видел иноков, подражающих ангельскому житию. После этого святой Антоний воспламенился еще большей любовью ко Христу и, желая сам подражать жизни святых иноков, пришел в один из монастырей и стал умолять игумена, чтобы он постриг его. Игумен, провидя будущую святую жизнь Антония и его добродетели, внял просьбе и постриг его в иноки» . «В житии преподобного Феодосия мы видим попытку этого святого присоединиться к паломникам, идущим в Иерусалим, что указывает на существование в конце XI века русского паломничества. Известно о двух подвижниках печерских, бывших на Востоке. Это преподобный Варлаам, который почил на пути из Константинополя в Иерусалим, и преподобный Ефрем-евнух, бывший не раз в Константинополе и приобщенный подвигу странствий.
В начале XII века игумен Даниил, знаменитый паломник, оставивший нам описание своего путешествия, говорит о многочисленной дружине, бывшей с ним в Иерусалиме. …Паломничество главным образом было направлено на Восток, к местам, освященным Господом, а равно и к святыням греческим, откуда пришло Православие. <.::> Мы знаем даже целый институт в Древней Руси, имеющий свои юридические права, – «калик перехожих», паломников-профессионалов, всю жизнь свою посвятивших на хождение с поклонением святым местам. Они являлись как бы посредниками между Русью и святыней Востока и Запада, они собирали свидетельства о новейших чудесах; они приносили из святых мест мощи, частицы древа Креста Христова, камни от Гроба Господня. И им за это устраивали особые пиры, они имели почетные места на свадьбах и погребениях. Паломничество развивалось по мере увеличения религиозного значения Руси. Пришло время, когда на Русь стали смотреть как на святую, как на наследницу Византии, и в Россию стали приходить паломники из иных стран, что возбуждало русских паломников к новым подвигам и путешествиям. Но по мере возрастания духовности Руси этот подвиг стал более внутренним. Русские люди стали посещать свои родные святыни, стали стремиться в Киев, в Москву, на Соловки, где подвизались святые русские, где особенно видна благодать Божья. Почти все русские святые, от древних до подвижников наших дней, были паломниками, почти все они <…> шли на поклонение к святым местам, шли для того, чтобы заимствовать оттуда силу и святость» .
В 1849 году Россия учредила в Иерусалиме Русскую духовную миссию для охранения православия и помощи русским паломникам. В 1871 году миссия купила одну из святынь Палестины – Мамврийский дуб, восходящий к тому дубу, под которым праведный Авраам принимал Святую Троицу в образе трех ангелов. Дерево было очень красиво: его ствол разделялся натрое – и стояло среди виноградников, рядом с источником. Таким образом, у православных появилось собственное святилище «Мамврийского дуба» .
В 1882 году в России было учреждено Императорское православное палестинское общество для поддержания православия и для облегчения православным паломникам путешествия в Святую Землю. Для облегчения путешествия паломников Общество входило в соглашение с железными дорогами и пароходными кампаниями, которые значительно понижали плату за проезд малоимущим странникам.
В одном из выпусков журнала «Русский паломник» за 1903 год описываются подробности тогдашней паломнической жизни: «Организуя поездки паломников на эту священную реку (Иордан. – Ред.), под прикрытием вооруженного конвоя, русское консульство запрещает, во избежание несчастных случаев, ходить к Иордану пешком, небольшими группами; это вполне основательное запрещение иногда нарушается богомольцами, не имеющими средств нести расходы». И здесь же повествуется о некоей слепой Агафье, жившей в приюте Палестинского общества, потерявшей зрение после того, как ее, отставшую от группы богомольцев, изувечили кочевники-бедуины .
Русские подворья в Иерусалиме в XIX веке служили приютом для 2000 богомольцев . К 1911-1914 гг. их было до 10000 в год, а к 1914 г. – 10-12 тыс. Первая мировая война и последовавшая в 1917 г. в России революция надолго прервали столь давно и прочно укоренившуюся народную традицию поклонения Гробу Господню и другим палестинским святыням . Сейчас эта традиция активно возрождается заново.
«За глубокой молитвой русский человек традиционно ехал в монастырь, на богомолье. Там в глубоком молитвенном покое, среди монастырской братии, перед мощами великих русских святых особенно высвечивался подлинный смысл жизни православного христианина – «стяжание Духа Святаго», по слову преподобного . <…> Обычным и распространенным местом богомолий (в особенности москвичей) была Троице-Сергиева лавра. На поклон к преподобному Сергию ехали, непременно заезжая в Хотьков монастырь для поклонения могилкам его родителей – схимников Кирилла и Марии. <…> Добирались до Троице-Сергиевой лавры или экипажем, или, что тоже нередко, пешком. Пешие богомольные «хождения» предпринимали к мощам преподобного и русские императрицы – Анна Иоанновна, Елизавета Петровна. <…> По-разному совершали свои паломнические путешествия дворяне-богомольцы. Если поездка предпринималась для сугубой молитвы и сопровождалась подготовкой, постом и желанием причаститься, то «трудники на Божьей стезе» ехали не на поклон к мощам, а к своему духовному отцу, в один из монастырей строгой жизни. В этом случае старались не отвлекаться на что-либо другое – зрелищное. К поездкам по святым местам и к святым мощам угодников Божиих серьезно готовились, исповедовались, причащались. Так, отставной генерал-майор Сергей Иванович Мосолов во время тяжкой болезни, готовясь к смерти, исповедовался и на исповеди дал обет: если выздоровеет, то пешком сходит к мощам св. Сергия поклониться ему. Причастившись, он в скором времени пошел на поправку. После выздоровления поспешил исполнить обет… В Киево-Печерскую лавру приходили, чтобы решить главнейшие духовные вопросы своей жизни. Зная, что в обители есть прозорливые старцы, обращались к ним, чтобы узнать о себе волю Божию, найти себе духовника, выяснить, какую жизнь избрать после отставки от службы, и другие важные вопросы.
В документах личного характера можно встретить примеры обетных богомолий в Киев. …Например, супруги Грязновы через некоторое время после рождения дочери во исполнение обета поехали в июле 1752 г. в лавру для поклонения мощам. Месяц и более уходило на подобное богомолье. …Крестьянина, пожелавшего поклониться киево-печерским чудотворцам и «порадеть Богу», боголюбивый помещик не удерживал. Как передает в своих записках Д. Н. Свербеев, богомолец, которого отпустил тверской помещик, был глава зажиточной семьи (из 40 человек), пожилой крестьянин Архип Ефимович. С богомолья он принес барину в благословение из Киева «образок, просфорку да колечко от мученицы Варвары». Помещик обстоятельно расспросил Божьего трудника, ходившего «Христовым именем», и подробно записал рассказ крестьянина»» .
«Вятский корреспондент Этнографического бюро пишет в конце XIX в., что «нищие-богомольцы составляют особый, наиболее уважаемый в крестьянской среде род нищих», – и приводит характерный диалог: «Подайте Христа ради страннику», – говорит такой нищий; хозяйка спрашивает: «А куды Бог несет?» – «В Киев, матушка, третий раз уже Бог приводит». Тут начинаются расспросы, странника просят поведать о святых местах, при этом угощают. Провожая, дают ему «гривну или пятак» с наказом: «Поставь свечку за меня грешную» или «Вынь просфорку за покойного Алексея» и т.п. …В дополнение к обычному подаянию нищий получает и жертву на святые места (свечку, поминание и проч.). Таких странников любят оставлять у себя на ночь, чтобы порасспросить, «что хорошего они видели в Рассее, у каких угодников они бывали и какие замечательные места они видали». Спрашивают дорогу к святым местам, на случай собственного паломничества: «А как туда примерно в Киев во сколько можно дойтить?» Подобные беседы считаются у крестьян (в особенности женщин) душеспасительными, а одновременно возбуждают и общий интерес. …В подтверждение своих слов богомольцы показывают (а иногда и продают) местным жителям принесенные оттуда вещи – святости , среди которых упоминаются: образки, картинки церковного содержания, крестики, просфорки, принесенные из святых мест камешки, пузырьки со святой водичкой или маслом, щепочки «от гроба Господня» или частицы «от святых мощей» . Очень часто, как прежде, так и теперь, особенностью людей, живущих в паломничестве от монастыря к монастырю, от святыни к святыне, является распространение всевозможных слухов и толков, немалую долю которых составляют пророчества, подкрепленные разного рода предзнаменованиями, толкованиями снов и заметных событий …
Не без иронии описывает в одном из своих очерков А. И. Куприн наблюдаемый в дореволюционном Киеве тип «профессиональной богомолки», по меткому прозванию – «ханжушки». «Эти особы служат посредницами и проводниками между наиболее популярными отцами и схимниками, с одной стороны, и чающей благодати публикой – с другой. Они заменяют для прибывших откуда-нибудь из Перми или Архангельска купцов-богомольцев самые полные путеводители, являясь неутомимыми и словоохотливыми гидами, имеющими везде знакомство или лазейку. В монастырях их терпят отчасти как необходимое зло, отчасти как ходячую рекламу… Они, конечно, безукоризненно знают все престолы и праздники и особенно торжественные служения. Им известны дни и часы приемов у святых отцов, отличающихся либо строгой жизнью, либо умением видеть человека «наскрозь»… В круг их обыденных занятий входит множество мелочей. Они разгадывают сны, лечат от дурного глаза, растирают у благодетелей болящие места освященным маслицем с Афонской горы» …
Для бедного богомольца-крестьянина единственная форма жизнеобеспечения в дороге – просить милостыню, или подаяние «Христа ради», так же, как это делали профессиональные нищие, погорельцы и прочие лишенные средств побирахи, или сбирушки. Нищие путники ходили в монастырской одежде (в описаниях XIX в. постоянно фигурируют скуфейки, подрясники у мужчин и женщин), нередко полученной во время постоя в монастырях. Подойдя к дому, они затягивали молитву, а странники-слепцы славились исполнением духовных стихов, которые они распевали уже на подходе к деревне. «Божественных» нищих крестьяне отчетливо отделяли от обыкновенных бродяг. Обычная форма прошения милостыни: «Милостинку Христа ради поминаючи родителей ваших во Царствии Небесном». Профессиональные нищие – слепцы и калеки – поют при этом специальный стих: «Помяни вас Господи во Царствии Небесном, запиши вас Господи в кануны светлые, в записи церковные, отвори вам Господи двери райские, дай вам Господи рай пресветлый».
Отобрать грошик у нищего – не просто насилие, а грех, святотатство, за которое, по народным представлениям, постигла страшная кара. Известно много легенд о том, как у вора, покусившегося на нищенский кусок, отсыхала рука, его настигала преждевременная смерть и т.д. Прежде, отчасти и сейчас, распространены были в народной среде рассказы о святых угодниках и Самом Иисусе Христе, странствующих в облике нищих. Одна история, записанная очевидцем, сообщает, как один зажиточный крестьянин в его селе «отдал страннику еще хорошие сапоги. Странник в их же деревне сапоги продал, а деньги пропил». – «Согрешил я тогда, грешный, – рассказывал после крестьянин. – Подумал: не следует давать таким бродягам. А раз вижу сон; во сне явился мне Николай Чудотворец и в тех сапогах, что я отдал страннику» .
Странничество в России нередко соединялось с подвигом юродства. Юродствовала блаженная странница Ксения Петербургская. Странствовала юродствуя блаженная Пелагея Ивановна, блаженная странница Дарьюшка , киевский юродивый странник Иван Григорьевич Босый. Однажды в присутствии Иоанна Григорьевича один инок сказал: «тяжело в нужде человеку скитаться, несчастье с горем переносить». А Иван Босый как вскочит, да прямо к тому. – Худой, безнравственный и слабо-сердный человек никогда не может вкушать истинного счастья. Но человек разумный, добрый и с крепким сердцем не может быть убит лишением и нуждой. Он прямо смотрит ей в глаза и, скрепя сердце и не робея, выступает с несчастьями в борьбу…
— Так-то так, – говорит тот инок, – да где же крепости сердечной набраться?
А Иван Григорьевич и подносит им раскрытое Евангелие и показывает на слова: Жаждай да грядет ко Мне и да пиет» .
Вот перед нами портрет одного из блаженных странников середины XX века – Андрюши: «Небольшого роста, с котомкой за плечами и металлическим посохом, ходил он без документов, без средств к существованию, не имея часто ни крова, ни куска хлеба. То, что подавали ему добрые люди, Андрюша раздавал нуждающимся, закрывая себя при этом юродством. …Имея необыкновенную кротость и любовь к ближним, Андрюша побуждал в окружающих любовь взаимную, радость и умиление. …Бывало, если захочет кого подружить, попросит у одного рубашку или штаны – даст другому, а у этого, взяв что-нибудь, подарит первому. Любил дарить мешочки, сшитые им самим… Андрюша производил на окружающих впечатление взрослого ребенка. Но за этим стояла далеко не детская мудрость, огромный жизненный опыт и благодатные дарования от Бога. Был он прозорлив, много предсказывал, иногда исцелял от болезней своими молитвами. Однажды, посетив благочестивую семью близких ему людей, он чудесным образом исцелил родившегося у них рахитного ребенка. Это чудо произошло у всех на глазах. Андрюша сильно ударил мальчика своей железной тростью, после чего младенец стал поправляться, набирать сил и вырос совершенно здоровым» .
«Святости», или паломнические святыни, приносимые богомольцами из мест их странствий, известны с самой ранней христианской древности. К XIX веку индустрия духовных сувениров, памятных знаков посещения святого места насчитывала многие десятки наименований. В наше время во многих обителях, у почитаемых святынь, в центрах народного паломничества вновь налажено производство самой разнообразной сувенирной продукции духовного содержания. Крестики, образки, молитвы, ладанки, керамические изображения святых мест, скляницы с маслом и водой из источников – составляют домашние реликвии многих современных жилищ. Особенно трепетное отношение у верующих к предметам из Святой Земли – иорданской воде, частицам дуба из Мамврийской рощи и т.д.
В жизнеописании старца-мирянина Федора Степановича Соколова приводится чудо с одной из таких паломнических святынь – крестом из Иерусалима, удивительным образом расцветшим цветами. У старца был крестик, подаренный одним богомольцем, ходившим пешком в Иерусалим. Очевидец описывает: «Этот крестик был не поврежден; там выросли маленькие цветочки, он был весь в цветах. А потом он небрежно относился к нему, у крестика отломилась одна перекладинка, внизу повредилась слюда, и цветы исчезли все. Много лет спустя он осознал этот грех, стал у Господа просить прощения и чтобы Господь опять вырастил цветы. И вот, в один год – от 1961 до 1963 – я приезжал к нему четыре раза, примерно каждый раз через три месяца – приехал к нему в ноябре, и он показывает мне этот крестик, очень довольный и радостный от того, что Господь услышал его: на перекладине крестика выросла, как осочинка, травинка. Через три месяца приезжаю, выросла такая травинка и на скрижалях. Еще приезжаю – на перекладине креста выросла вторая травинка, поменьше первой. А еще через три месяца выросла вторая травинка на скрижалях. Цветочки были одинаковые. Старец сказал мне: «Я уже очень доволен, что Господь услышал меня». И я его больше не спрашивал об этом, а когда прошло много лет и он умер, мне пришлось опять увидеть этот крестик: он пустил много веточек, и на обоих местах они стали большие» .
Духовное странничество
(По материалам работы священника Сергия Сидорова «О странниках русской земли»
и статьи архимандрита )
С XVIII века появился на Руси особый подвиг – подвиг странничества. С определенного момента Русская Церковь обращается к новому подвигу – к уходу из этого мира, к странничеству. Главной чертой подвига странничества является отметание определенного места, отрицание до конца уюта. Взяв начало от подвига паломничества в святые места, подвиг странничества провозгласил святость всего мира. Странники не знают в пределах этой жизни цели своего странствия. Так, если паломники в подвиге древнего Израиля стремятся к земле обетованной, то странники знают пути учеников Господних, идущих за Ним по дорогам Галилеи.
Подвиг страннический входил в состав первых подвигов Церкви. Странники первых веков христианства несли определенные задания церковным общинам. На их обязанности лежало оповещение различных церковных общин о новых распорядках в Церкви, о соборах. Они распространяли послания апостолов и мужей апостольских, они помогали ссыльным и заключенным в темницах. Подвиг их был связан обетом. Ряд произведений древней христианской письменности сохранил эти обеты. В них указано на то, каким должен быть истинный странник, и даются предостережения от лжестранников. Особенно много о странниках первых веков повествуют послания апостольские. Так, апостол Павел в своих посланиях начертал образы страннические, и о них говорит ряд отцов Церкви. Подвиги страннические сводятся к постоянному хождению, к повиновению своему духовнику, к полной нестяжательности. Странники знают только лишь посох, мешок, иногда Евангелие или Библию, а больше никаких богатств не имеют. «Берегись, странник, лишней копейки! Она обожжет тебя в день судилища», – говорила одна странница.
Подвиг странничества, возникший в первые века, освященный мужами Фиваиды, возродился в России и, приняв несколько своеобразные формы, внес свои достижения в сокровищницу Церкви. С определенного момента истории Русская Церковь обращается к странничеству. Мне кажется, этот момент наступает в начале XVIII века, то есть тогда, когда впервые рационалистическая культура стала вытеснять внешние и внутренние самые дорогие святыни Православия. Тогда стали говорить о бесполезности монастырей, появились указы Петра I о превращении монастырей в богадельни для увечных воинов. Тогда начались суровые преследования подвижников, скитающихся в лесах и вертепах.
Вся история Церкви XVIII и XIX веков, почти все жития подвижников того времени знают скорбные строки гонений. Знаменитый странник Дамиан кончает жизнь на каторге, облитый на морозе холодной водой за то, что он отказался дать сведения о постоянном своем месте жительства, которого странник не имел. Странница Вера Алексеевна избивается за беспаспортность в тюрьме. Первоначальник Саровский Иоанн умирает в тюрьме в Петербурге за то, что без разрешения начальства стал строить себе хибарку в лесу.
Целый ряд странников, не знающих определенных путей, идущих с дороги на дорогу, проходят в продолжение последних двух столетий по Руси. Вот кочевавший всю жизнь по тайге Сибири старец Федор Кузьмич. Вот странник Даниил, высокий, стройный старик в холщовой рубахе с грустно-строгим взором темных глаз, как изобразил его Кипренский. Здесь знаменитый Филиппушка, соединивший в себе два подвига – юродства и странничества, один из странников Зосимовой пустыни. Здесь смиренный странник конца XVIII века Николай Матвеевич Рымин, добровольно раздавший свое имение нищим, за что попал в дом умалишенных. Его изображение сохранило черты добродушия и веселости. Он показан веселым, почти лысым, с длинным посохом, с крестом, одет в рваный зипун и старый жакет. Проходит и Ксения, странница древняя, ста трех лет, ее трудами воздвигнуто более сотни церквей. И веселая Даша-странница, и суровый странник Фома. Все они как бы хоронят вертепы и дебри, все они говорят о том., что уходит пустыня из родины нашей и что только дороги одни еще остались свободными от суеты торжествующего мира.
В восьмидесятых годах XIX века в Казани была издана книга «Откровенные рассказы странника своему духовному отцу». Это единственная книга, где открыты принципы подвига страннического, где подробно раскрыты достижения Иисусовой молитвы и указана связь ее со странничеством. Здесь описано, как один человек, потрясенный различными семейными невзгодами, решается вступить на путь страннический. Ему попадается в руки «Добротолюбие», и он, ища объяснение Иисусовой молитвы, обращается к различным лицам с просьбой разъяснить ему ее значение.
Гораздо важнее этой внешней стороны самое внутреннее содержание книги. Это – путь странника по бесконечным дорогам, большакам и проселкам св. Руси; одного из представителей той «во Христе бродячей» России, которую мы так хорошо знали тогда, давно, давно.., – России, которой теперь нет и которой, вероятно, никогда больше и не будет. Это те, кто от прп. Сергия шел в Саров и на Валаам, в Оптину и к киевским угодникам; заходили к Тихону и Митрофанию, бывали в Иркутске у святителя Иннокентия, доходили и до Афона, и до Св. Земли. Они, «не имея пребывающего града, искали грядущего». Это те, кого манила даль и беспечная легкость бездомного жития. Оставив свой дом, они находили его в иноческих обителях. Сладости семейного уюта они предпочитали назидательную беседу старцев и схимников. Крепкому укладу векового быта они противопоставили ритм монастырского года с его праздниками и церковными воспоминаниями…
И вот этот «по милости Божией человек-христианин, по делам великий грешник, по званию бесприютный странник», ночующий то у мужика-полесовщика, то у купца или в захолустной сибирской обители, а то у благочестивого помещика или священника, ведет свой безыскусный рассказ о своем странствовании. Ритм его напева легко захватывает читателя, подчиняет себе и заставляет слушать и поучаться. Обогащаться тем бесценным сокровищем, которым владеет этот бедняк, не имеющий ничего с собою, кроме сумки сухарей, Библии за пазухой да «Добротолюбия» в своей сумке. Это сокровище – молитва. Тот дар и та стихия, которым безмерно богаты те, кто его стяжал. Это – то духовное богатство, которое отцы-аскеты назвали «умным деланием», или «духовным трезвением», которое унаследовано от подвижников Египта, Синая и Афона и корни которого уходят в седую древность христианства.
Евангелие вносит в подвиг странничества черты смирения. Подобно Христа ради юродивым, странники не только смиренно переносят скорби и обиды, но даже ищут их, считая себя худшими из всего мира. Странник, подвизающийся в наши дни, любит говорить: «Не укорят меня – демоны возрадуются, побранят – ангелы радоваться будут». Еще ярче учил о смирении жизнью своей странник Николай Матвеевич Рымин, подвизавшийся в конце XVIII ] Беляев Л. А. Христианские древности: Введение в сравнительное изучение. М., 1998. С. 19-20. ] Там же. С. 53.I }